— Дядь Коль, а бандиты эти, что к нам приклеились… — А ты как думал?! Я им тут госбеспеку сообразил — почище чем Лаврентий Павлович с Феликсом Эдмундовичем… Они ж шустрые, я говорю… У них все нервы в десять раз покороче и весь этот… обмен веществ живехонько крутится. А дураков сюда ни я, ни Давид, светлая ему память, сроду не зазывали… Мы весь этот поверх, одним словом, под контролем имеем… Так что, где что подкрутить и кому чего куда кольнуть — тут они получше Келдыша со Склифосовским напару взятыми скумекают. А как те ко мне хрена своего — Алика энтого, приставили, да еще и ты дергаться начал, так я своим малышам вводную и запустил…

Я привстал.

— Да ты не боись… Мы хороших людей не трогалии трогать не будем…

— Дядь Коль, ты сказал — «мы»…

Мы помолчали.

— Я, ведь, Саш, старый стал. Так что я того… Тоже к ним намылился… Уже и препарат принимаю… Так что — быть тебе Третьим — хошь — не хошь…

Мы опять помолчали с минуту.

— А если все-таки — "не хошь"?

— Эх, Сашка, если бы не твой папан меня тогда на Финской на горбу до медсанбата, да белым днем, да под снайперами дотащил, другой бы у нас расклад вышел… А так — неволить не стану. Ты подумай тут, а я через часок вернусь. Дела у меня там…

Загудел подьемник. Я сел и стал думать.